13. Космонавтов – на носилки,

«астронавтов» – на митинг!

Какое разное возвращение из якобы «совместного» полёта!

 

После многодневного пребывания на орбите в тесном корабле (от 5 суток и выше) космонавты очень тяжело переносят перегрузки при входе корабля в атмосферу и «навал» земной силы тяжести сразу после приземления. До полётов советских космонавтов существовали совершенно неверные представления насчёт влияния невесомости на организм человека. Подробно об этом рассказано в статье [1], отрывки из которой цитируются ниже.  

 «К. Циолковский уверял, что она способствует укреплению здоровья, а другие авторы предлагали даже отправлять на орбиту стариков, чтобы продлить им жизнь. С первых же реальных шагов в космос главные сюрпризы преподнесла невесомость. Если первые кратковременные полеты внушали оптимизм, то после 18 – суточного полета «Союза-9» в июне 1970 года выяснилось, что невесомость способна убить».

 

Мощнейшим союзником невесомости на корабле (и только на корабле!) является гиподинамия, то есть малоподвижный образ жизни космонавта на орбите. Движение и регулярные упражнения – вот единственный способ борьбы с гиподинамией. Но в корабле зарядку не сделаешь – тесно. Тренажёры в корабле не установишь по той же причине.             Невесомость и гиподинамия совместно разрушают здоровье космонавтов. Они лишают тело совершено необходимых ему постоянных физических нагрузок. В результате, тело космонавта быстро дряхлеет.

При спуске с орбиты из-за резкого торможения корабля на ослабшее тело космонавта, как УДАР, обрушиваются  перегрузки (3 - 4g). Ещё большая перегрузка (до 5g) происходит при выпуске парашюта.

В итоге, самочувствие космонавта к моменту приземления резко ухудшается. Уже после пятисуточного полёта в корабле «Союз-7» (1969) космонавт В. Горбатко сам идти не мог.

Максимальная длительность полёта в кораблях – 18 суток (1970, «Союз-9»). Космонавты «Союза-9» вернулись на Землю в предынфарктном состоянии. Более шести суток они не могли встать. После такого финала советские космонавты летали в кораблях не более чем на 8 суток. Но и тогда космонавтам по возвращении приходилось не сладко.

Максимальная длительность полёта, достигнутая на станции «Мир» космонавтом В. Поляковым была в 23 раза больше - 438 суток (1995-1996). При этом возвращение В. Полякова на Землю, и последующий период реабилитации прошли без особых эксцессов. Полёты на станциях переносятся космонавтами гораздо легче, потому что на просторной орбитальной станции есть, где и куда двигаться, и куда установить самые различные тренажёры.

 

Согласно официальной версии полёта «Союз-Аполлон» «Союз-19» пробыл на орбите 6 суток, а «Аполлон» - 9 суток. В это же время на околоземной орбите находилась советская орбитальная станция «Салют-4», но её посещение не предусматривалось.

Так что всё сказанное ниже относится исключительно к полётам в кораблях (от начала и до конца полёта).

 

После штатного приземления «Союза-19» А. Леонова и В. Кубасова укладывают на носилки

«Спасатели хорошо знают, что даже при удачном приземлении бывают случаи, когда космонавты теряют сознание от сильного перенапряжения».  Об этом рассказано в отечественном документальном телефильме [3] (момент 22:41 по таймеру фильма).

 

Илл.1. Капсула «Союза» только что приземлилась.

http://umm4.com/photo/russkii-souz-prizemlenie-iz-kosmosa-02.jpg

 

 

Н.В. Лебедев, ветеран космодрома Байконур/Тюра-Там в 1967-1968 г.г., помимо выполнения других обязанностей, был участником многих спасательных групп, работая в них в качестве метеоролога. И после прохождения срочной службы он вплоть до 1986 года по роду своей работы часто посещал космодром, так что хорошо знает то,  как были организованы спасение и эвакуация космонавтов в советские годы.

Он рассказывает [2]: «Наши метеорологи основную службу вели в приданом полигону авиаполку. Естественно, летчикам полка поручались и спасательные операции космонавтов. Они доставляли в район приземления спускаемой капсулы спасателей и медицинский персонал. Первыми вступали спасатели. В их задачу входило выровнять приземлившийся аппарат в удобное положение и открытие люков.

            Затем медики извлекали космонавтов из капсулы и укладывали их на специальные носилки, так как их состояние не позволяло им самостоятельно двигаться. Некоторым из них делали даже уколы средства, укрепляющего тонус. Извлеченные космонавты на вертолете доставлялись с места приземления на площадку №1 в реанимационное отделение местного госпиталя. Там уже находились специалисты из головного госпиталя космической медицины, расположенного в Звёздном. После первичного осмотра космонавтов принималось решение о срочности их направления в Звёздный. Как, правило, это происходило примерно после трёх суток после возвращения космонавтов, но в срочных случаях космонавтов могли отправить в Звёздный и почти в тот же день».

            А как выглядели сразу после приземления космонавты «Союза-19»? Источников информации у нас два: первый – фотография, сделанная для служебного отчёта ЦПК, и второй - две фотографии из официальной книги 1976 года [5].

 

Служебная информация всегда отражает то, что было на самом деле. За искажение служебной информации могут и уволить. Показанная на илл.2 служебная фотография снята 21 июля 1975 года сразу после приземления «Союза-19». Её автор - И.В. Давыдов, начальник одного из отделов ЦПК. Он всегда находился в группе встречающих спасателей. В открытой печати служебная фотография опубликована через 25 лет в книге [4], когда уже пали многие заслоны секретности.

 Только что приземлившиеся А. Леонов и В. Кубасов лежат на носилках. На заднем плане - машины из поисковой группы. Офицеры наблюдают и осуществляют общее руководство. Тем временем 5 (пять!) врачей делают своё дело. Виден один человек, снимающий на кинокамеру, но под него никто «не строится». Никто никому не даёт никаких интервью. Не до этого.  

 

 

Илл.2. Служебное фото. Автор - начальника отдела советского ЦПК И.В. Давыдов [4].

Оригинальная подпись к снимку: «21 июля 1975 г. Приземлились А. Леонов и В. Кубасов. Съемку - отчет ведет И. Давыдов»

 

И в наши дни в  общей схеме организации спасения и эвакуации космонавтов мало что изменилось. Разве что прямые носилки заменили более удобными переносными креслами, да неподалёку стали быстро разворачивать полевой госпиталь [3].

Тем более странными выглядят официальные фотографии из официальной книги [5]. На одной из них абсолютно бодрые А. Леонов и В. Кубасов дают интервью многочисленным журналистам. Ни спасателей, ни (главное!) врачей на ней не видно. При этом утверждается, что официальная фотография «бодрого» интервью якобы тоже снята 21 июля 1975 года сразу же после приземления «Союза-19». Всё это настолько противоречит тому, что мы узнали о возвращении космонавтов на Землю, что требует тщательного рассмотрения. Такое рассмотрение потребует много внимания от читателя и отвлечёт его от главной линии статьи. Поэтому анализ официальных фотографий отнесён автором в Дополнение к статье.

Здесь же стоит упомянуть только о выводе, сделанном в этом Дополнении - официальные фотографии сняты не в день возвращения «Союза-19», а существенно позже, когда А. Леонов и В. Кубасов в значительной мере реадаптировались к земной силе тяжести.

 

НАСА: Приводнение «Аполлона»:

Экипаж во время спуска якобы почти смертельно отравлен парами топлива.

Тем не менее, «астронавты» самостоятельно и быстро покидают капсулу,

а затем идут на митинг в свою честь.

 

 Во время парашютного участка спуска капсулы экипаж «Аполлона-ЭПАС» якобы очень сильно отравился от проникших в капсулу ядовитых паров топлива, исходивших от двигателей ориентации пространственного положения капсулы.

Вот что писал об этой истории с отравлением активный участник советской официальной части проекта «Союз-Аполлон», член – корреспондент РАН, профессор В.С. Сыромятников своей книге [6], вышедшей в 2003-м году:

«В день посадки «Аполлона» мы не знали, какие драматические события происходили в его капсуле при спуске. Информация стала доходить позднее — скупо, по кусочкам. На высоте 10 километров экипаж должен был развернуть парашюты.

Стаффорд вслух читал инструкцию, а Брандт переключал управляющие тумблера. То ли Брандт не расслышал, то ли Стаффорд что-то пропустил. Парашюты раскрылись только на высоте 2,5 км.

Неожиданно в кабину начали засасываться токсичные газы от двигателей ориентации (гидразин и амил – А.П.). Наконец, через 30 секунд двигатели перестали работать. По оценкам, астронавты «схватили» три четверти от фатальной дозы. Приводнившись, они открыли крышку. Свежий воздух стал поступать в кабину.

Через 50 минут они появились на палубе авианосца «Новый Орлеан». После двух недель в госпитале… они снова были в строю».

 

5 октября 2011 года аналогичный рассказ был опубликован в «Киевском телеграфе» [7]  за подписью Г. Пономарёва. В этом рассказе есть некоторые дополнительные интересные детали:

 «Ядовитые пары стали поступать в кабину. Никто из наблюдавших посадку в прямом эфире не заметил ничего тревожного. Информация стала скупо поступать в СМИ только потому, что экипаж «Аполлона» был срочно помещен в армейский госпиталь Гонолулу. Журналисты США были в недоумении — прошли все сроки обследования астронавтов, а их не выпускали из госпиталя и не позволяли журналистам общаться с ними. Да и смущало место обследования астронавтов — обыкновенный армейский госпиталь. И только позже подробности спуска стали известны общественности США».

НАСА и сегодня напоминает в своих комментариях об истории с отравлением [8]. Так что легенда о ней не забыта. В виду важности документов [6] и [7] их подробный текст дан в приложениях №1 и №2. Мы же выделим из обоих изложений общий сухой остаток:

1) «На высоте 10 километров астронавты читают инструкцию о том, как развернуть парашюты».

Новички обычно прыгают с парашютом в тандеме с инструктором. Представим, что инструктор (в его роли - Т. Стаффорд) перед прыжком говорит новичку В. Брандту: «Я буду читать инструкцию, а ты будешь переключать тумблера. У нас будет около минуты. Если что-то сделаешь неправильно, то разобьёмся об воду!». Дико звучит, не правда ли? Просчитаем эту часть рассказа, пользуясь знаниями учебника 7-го класса.

Согласно НАСА [9] «тормозные парашюты вводились в воздушный поток на высоте 7,6 км - они снижали скорость со 120 до 60 м/с». Поскольку, судя по легенде, парашюты открылись только на высоте 2,5 км, то расстояние в 7,5 км капсула не снижая своих 120 м/с пролетела за 62,5 секунды, то есть за ту самую минуту, что упоминалась выше.

И вот за эту минуту один астронавт диктует другому, какие включать тумблеры. Неужели за несколько лет предшествующих тренировок «астронавты» не выучили наизусть, как выполнять заключительную штатную операцию? На кого эта легенда рассчитана? Читаем далее.

2) «В течение 30 секунд астронавты вдыхают ядовитые газы до 3/4 от фатальной дозы». Как говорится, «не до жиру, быть бы живу». Читаем в Википедии [10]: «Гидразин очень токсичен. Относится к первому классу опасности. При повышении концентрации начинается головокружение, головная боль и тошнота. Далее - судороги, отёк лёгких, а за ними — кома и смерть». (Вторая компонента ядовитых паров – так называемый амил, тоже весьма токсичен. Но нам и сведений о гидразине вполне достаточно).

 

Если опираться на данные НАСА, то «совместный» полёт должен даться американцам значительно тяжелее, чем советским космонавтам. Действительно, согласно официальной программе ЭПАСа они пробыли в невесомости в 1,5 раза дольше, чем А. Леонов и В. Кубасов. И гиподинамия у них была «покруче», потому что «Аполлон» в расчёте на одного члена экипажа в 2 раза теснее, чем «Союз».  Кроме того, в «Союзе» есть туалет, а в «Аполлоне» роль туалета подменяют памперсы для мочи и полиэтиленовые мешочки для кала. Так что полёт в «Аполлоне» подразумевает тесный контакт с собственными испражнениями и всеми сопутствующими запахами. В добавление к этому, во время спуска на парашюте экипаж «Аполлона» якобы ещё и отравился ядовитыми парами.  Как говорится, «куда ни кинь, всюду клин» (по сравнению с условиями полёта у советских космонавтов).

 

Какая же встреча должна была ждать исстрадавшихся «астронавтов» на главном спасательном корабле? Носилки, кислородные маски, мыло для отмывки их дурно пахнущих тел и немедленно в лазарет?

Вот и не угадали! «Через 50 минут (после приводнения) они появились на палубе авианосца «Новый Орлеан». Вид у «астронавтов» при этом был просто замечательный.  Посмотрите на илл.3 стоп - кадры из документального клипа НАСА о возвращении «астронавтов» [11].

 

В момент (7:06 по таймеру клипа) капсула «Аполлона» опускается в воды Тихого океана. Затем, в среднем через каждые 3 секунды (от 7:21 до 7:31) из капсулы резво и вполне самостоятельно выскакивают один «астронавт» за другим, и вот уже вся бодрая троица приветствует встречающую публику (7:38).

Илл.3. Через 50 минут после приводнения астронавты бодро выпрыгивают из капсулы, доставленной на борт корабля.  

https://www.youtube.com/watch?v=cbOn_1F3oeU  (скопировано – февраль 2012)

 

После этого весь экипаж дружно отправляется не в лазарет, а на митинг в свою честь. Здесь каждый из «астронавтов» произносит подобающий спич, пока его товарищи сидят рядом в вольных и непринуждённых позах (илл.4).

 

      Илл.4. «Астронавты» на митинге в свою честь через 50 минут после приводнения.

http://www.youtube.com/watch?v=6kF7mg3yREY;  http://www.youtube.com/watch?v=cbOn_1F3oeU и http://history.nasa.gov/astp/post%20recovery.jpg

(скопировано – февраль 2012)

 

А где же носилки и врачи, как у космонавтов «Союза-19»?

А где же нарушения психомоторики, неизбежные для всех космонавтов, вернувшихся из многодневных полётов [12]?

А где же у «астронавтов» признаки почти летального отравления?

 

Какое разное возвращение!

 

Почему же такое разное возвращение (илл.5)? Одни, проведя 6 суток на орбите, «приземляются» на носилки. Другие, проведя 9 суток на орбите в условиях антисанитарии и в более тесном корабле, да ещё глотнув под конец почти летальную дозу ядовитых газов, как ни в чём не бывало, «приводняются» на митинг!

 

Илл.5. Какое разное возвращение из (якобы) совместного полёта – сравнительное фото.

 

А дело в том, что космонавты А. Леонов и В. Кубасов действительно возвратились на Землю из реального космического полёта. Вот они и легли на носилки. А американские «астронавты» космоса «не нюхали» и вернулись из значительно более близких и вполне земных мест. Так что им покрасоваться на митинге – в самый раз!

 

Зачем понадобилась ложь об отравлении?

 

Но зачем была придумана откровенная ложь о якобы отравленных «астронавтах»? Мы поймём это, внимательно читая легенду об отравлении дальше.

 

После выступления на митинге, весь экипаж «срочно» доставили в армейский госпиталь в Гонолулу якобы для лечения и послеполётного обследования. Срочность отправки в Гонолулу очевидна – прямо с митинга в госпиталь! Но вот обоснование этой срочности «шито белыми нитками». Если бы «астронавты» действительно нуждались в срочном лечении, то их по прибытии не на митинг бы повели, а срочно положили бы в корабельный лазарет или же, не мешкая, отправили бы в Гонолулу. Значит, отравление здесь не причём. Мнимое отравление – это легенда прикрытия какой-то иной цели. Читаем дальше.

 «Информация стала скупо поступать в СМИ только потому, что экипаж «Аполлона» был срочно помещен в армейский госпиталь Гонолулу. Журналисты США были в недоумении — прошли все сроки обследования астронавтов, а их не выпускали из госпиталя и не позволяли журналистам общаться с ними. Да и смущало место обследования астронавтов — обыкновенный армейский госпиталь. И только позже подробности спуска стали известны общественности США».  Лишь «после двух недель в госпитале они снова были в строю» (читай – стали доступны для общения с прессой!). Вот тут-то, в этом АРМЕЙСКОМ госпитале и «зарыта собака»!

 

Какие наивные эти журналисты! Смущает их этот обыкновенный «армейский госпиталь»! Недоумевают, почему «астронавтов» не выпускают из госпиталя и не дают с ними общаться.

Да, для того и заперли «астронавтов»  в армейском госпитале, чтобы отгородить их от журналистов. Заметим, что и на «Новом Орлеане» «астронавты» лично не общались ни с прессой, ни с командой корабля. Митинг – это место для речей, а не для личного тесного общения. А сразу после митинга «астронавтов» отправили в Гонолулу.

 

Армейский госпиталь с его строгим пропускным режимом надёжно оградил «астронавтов» от всех нежелательных контактов. Всего на пару недель, но больше и не надо! Тем временем НАСА будет «скупо» давать информацию в СМИ – какую надо и сколько надо. Через тех же не допущенных журналистов раскрутит концовку официальной версии «совместного» полёта, и через две недели спрашивать «астронавтов» станет уже почти не о чем. Уже не будет того прессинга вопросов, который мог бы обрушиться на «астронавтов», если бы их сразу «выпустили в мир». Так что, через две недели «астронавтов» можно выпускать (илл.6). Естественно, под неусыпный контроль НАСА, дабы не сболтнули чего лишнего по своему «космическому» невежеству.

 

Илл.6. Прибытие «астронавтов» «Аполлона – ЭПАС» из Гонолулу в Хьюстон, в Центр пилотируемых полётов им. Джонсона.

Подпись НАСА к фотографии в переводе А.П. – «10 августа 1975 г. …Медицинское обследование на Гавайях задержало возвращение экипажа Космический Центр им. Джонсона. Они пострадали от лёгочного раздражения токсичным газом за несколько минут до приводнения 24 июля 1975 года».

Пояснение А.П.: Космический Центр им. Джонсона – функциональный аналог нашего г. Звёздного.

http://spaceflight.nasa.gov/gallery/images/apollo-soyuz/apollo-soyuz/html/s75-30110.html

 

 

 

 

По мнению автора, единственной целью логической цепочки «мнимое отравление – армейский госпиталь» было -  ИЗОЛИРОВАТЬ НА ПЕРВОЕ ВРЕМЯ «АСТРОНАВТОВ» ОТ ВСЕХ НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫХ ВОПРОСОВ! Тем самым снижалась психологическая нагрузка на «астронавтов», которая была бы самой напряжённой именно в самые первые часы и дни после их возвращения из мнимого полёта.

 

Этот приём – временную, но немедленную изоляцию активных участников аферы («астронавтов») от лишних контактов НАСА уже использовало, во время спектаклей «возвращения с Луны», разыгранных в 1969 – 1970 годах. Тогда применялись изоляторы, в которые прятали «лунопроходимцев» от публики [1]. Напомним, как это выглядело (илл.7).

 

Илл.7. «Лунопроходимцы» в фургонах – изоляторах.

http://bolshoyforum.com/forum/index.php?page=1210

 https://spaceflight.nasa.gov/gallery/images/apollo/apollo11/html/s69_21365.html

https://spaceflight.nasa.gov/gallery/images/apollo/apollo12/html/s69-22876.html

https://spaceflight.nasa.gov/gallery/images/apollo/apollo14/html/s71-18557.html

 (скопировано – ноябрь 2017)

 

По прибытии на спасательный корабль «лунопроходимцы»  проходили от двери спасательного вертолёта всего 10-15 метров и, махнув ручками встречающей публике, ныряли в фургон-изолятор, охраняемый кордоном военной полиции. И НИКАКИХ НЕСАНКЦИОНИРОВННЫХ КОНТАКТОВ! Предлог для изолятора был придуман такой – коварные лунные бактерии и вирусы, возможно облепившие «астронавтов» на Луне, угрожают гибелью всему человечеству. Никакого митинга, естественно не устраивали.

21 день отсиживались «лунопроходимцы» в своих изоляторах, а НАСА тем временем рассказывало об их «лунных победах». А когда «лунопроходимцы» покидали свои фургоны, то вопросы уже почти иссякали. Ведь сколько за эти три недели было написано и показано «о героях Луны»! В последних трёх актах «спектакля высадок на Луне» (А-15, А-16 и А-17), когда сам спектакль начал уже просто приедаться американской публике, НАСА отменило и «лунных бактерий», и изоляторы.

 

С американскими «героями» «совместного» полёта ЭПАС была проделана аналогичная операция – немедленная изоляция. Не обошлось без тонкостей тактического порядка. Сочинить легенду о вирусах, проникших в корабль на околоземной орбите, в НАСА смельчаков не нашлось. Тогда придумали историю с отравлением. Изоляторы-фургоны пришлось отставить, а вот изолятор – армейский госпиталь подошёл идеально. Срок «отсидки» сократили с трёх до двух недель: всё-таки фантазировать про мнимый полёт на околоземной орбите легче, чем про мнимые полёты «Аполлонов» на Луну. Ну, и к тому же, на этот раз партнёр (то есть Советский Союз) не просто отмалчивался, как в годы американских «лунных побед», а активно помогал. Вся советская пропаганда трубила  о совместном советско-американском полёте «Союз-Аполлон». Немалая помощь! Но на пару недель запереть американских участников «совместного» полёта всё-таки не было лишним. Для страховки! Что НАСА и сделало! Вот зачем, по мнению автора, и была придумана история об отравлении.

 

Ссылки:

Интернет - ссылки проверены 24.01.2018

1. А.И. Попов. «Бодряки с орбиты». http://www.manonmoon.ru/articles/st80.htm

2. Н.В.Лебедев. Из воспоминаний ракетчика. http://www.manonmoon.ru/articles/st50.htm

3. ТВ «Россия-1». Фильм «Космос. Возвращение домой». http://russia.tv/brand/show/brand_id/10179

4.  Давыдов И.В.  «Триумф и трагедия советской космонавтики. Глазами испытателя»   http://epizodsspace.narod.ru/bibl/davydov/text/

       Фотографию см. в разделе ««Коррида» в кабинете генерала Берегового», http://epizodsspace.no-ip.org/bibl/davydov/text/13.htm    

       Об авторе см. в разделе «Проверено на себе», http://epizodsspace.no-ip.org/bibl/davydov/text/35.htm

5. «Союз и Аполлон». Сборник статей под редакцией технического руководителя проекта «ЭПАС» с советской стороны Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской и Государственной премий, члена-корреспондента АН СССР К. Д. Бушуева, ИПЛ, М., 1976, 271с. Опубликована в интернете в 5 частях. http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/soyuz-i-apollon/01.html

6. В.С. Сыромятников. «100 рассказов о стыковке», М. Логос, 2003. Раздел 2.17. Миссия. http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/syromatnikov/100/01.html

7.  общественно-политический еженедельник, 5 октября 2011 г. http://telegrafua.com/archive/517/10901/ 

8.  http://spaceflight.nasa.gov/gallery/images/apollo-soyuz/apollo-soyuz/html/s75-30110.html. Комментарий НАСА к фотографии S75-30110 (10 Aug. 1975) …Medical treatment in Hawaii delayed the return of the crew to JSC. They suffered a pulmonary irritation from inhalation of a toxic gas minutes before splashdown near the Hawaiian Islands area on July 24, 1975. Перевод А.П. – «10 августа 1975 г. …Медицинское обследование на Гавайях задержало возвращение экипажа Космический Центр им. Джонсона. Они пострадали от лёгочного раздражения токсичным газом за несколько минут до приводнения 24 июля 1975 года». Пояснение А.П.: Космический Центр им. Джонсона – функциональный аналог нашего г. Звёздного.

9.  Е. И. Попов. СПУСКАЕМЫЕ АППАРАТЫ. М., «Знание», 1985, 64с. http://e-libra.su/read/197555-spuskaemye-apparaty.html  раздел СПУСКАЕМЫЕ АППАРАТЫ АМЕРИКАНСКИХ КОРАБЛЕЙ

10. Википедия. «Гидразин» http://ru.wikipedia.org/wiki/Гидразин#.D0.A2.D0.BE.D0.BA.D1.81.D0.B8.D1.87.D0.BD.D0.BE.D1.81.D1.82.D1.8C

11. Видеоклип НАСА (9:43). «Apollo-Soyuz Test Project Documentary Pt 3 of 3». Документальный фильм «Аполлон-Союз», часть 3 из 3.  Выложен 5.8.2009 музеем НАСА им. Стаффорда. https://www.youtube.com/watch?v=cbOn_1F3oeU   

12. В.И.Лебедев, «Личность в экстремальных условиях». М., 1989    http://www.studmed.ru/view/lebedev-vi-lichnost-v-ekstremalnyh-usloviyah_6a2058feee2.html Глава XIII. Возвращение в обычные условия. 1. Острые психические реакции выхода. 2. Реадаптация

 

 

 

Приложение 1. Отрывок из книги основоположника космической стыковочной техники, доктора технических наук, члена – корреспондента РАН, профессора В.С. Сыромятникова «100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле» [6].

       «В день посадки корабля "Аполлон" мы приехали в ЦУП, когда в Москве уже наступил вечер. Помню, что сначала мне не очень хотелось "мозолить глаза", сидя без дела на балконе главного зала на виду у большого начальства. Да и техническая информация в Москву почти не поступала. К тому же американский корабль был настолько отработанным, его капсула столько раз возвращалась на Землю от далекой Луны, входя в атмосферу Земли со второй космической скоростью, что, казалось, ничто неожиданного не могло случиться в этом последнем полете "Аполлона" под № 18. По информации, которую мы получили в тот поздний вечер, все, вроде бы, так и было. Раньше нам практически не приходилось наблюдать посадки американских кораблей в "живом эфире", поэтому мы не обратили особого внимание на то, что эвакуация астронавтов из приводнившейся капсулы на борт авианосца затянулась. Бушуев от лица всей нашей команды поздравил Ланни с успешным завершением полета. В тот вечер мы не узнали, какие драматические события происходили в капсуле "Аполлона"  во время развертывания парашютов и при приводнении.

       Информация стала доходить до нас позднее - скупо, по кусочкам. То, что произошло на самом деле, еще раз сурово напомнило о том, насколько не рутинным является полет в космос и в первую очередь при возвращении с орбиты, на этом самом напряженном участке полета.

       Вот что доложили на послеполетном разборе, командир корабля Том Стаффорд и пилот командного модуля Вэнс Бранд о том, как проходил этот драматический спуск. Сначала все шло нормально: астронавты правильно сориентировали корабль, включили двигатель, который отработал положенное время для "схода" с орбиты, после чего отсеки разделились, и капсула, войдя в атмосферу, постепенно затормозилась. На высоте около 10 километров, экипаж должен был инициировать автоматическое управление операциями, развертывание парашютов. Здесь-то и случилось непредвиденное. Вся история говорит о чем-то более сложном, чем о случайном недосмотре, одиночной ошибке пилота.
Астронавты объяснили это так: Стаффорд вслух читал инструкцию, в соответствие с которой Бранд шаг за шагом проводил переключения управляющих тумблеров. По их словам из-за шума в кабине (от движения капсулы в атмосфере и срабатывания реактивных двигателей РСУ) то ли пилот не расслышал, то ли командир пропустил важнейший пункт инструкции. На высоте 30 тысяч футов требовалось переключить два тумблера: "ELS* AUTO" и "ELS LOGIC". Как раз эти-то две важнейшие команды выданы не были. Из-за этой ошибки автоматическая программа не запустилась, в результате, верхняя крышка капсулы не отстрелилась, а парашюты, естественно, не стали вводиться. Не ощутив рывков и не наблюдая парашюты через иллюминаторы, экипаж осознал неладное. Тогда пилот включил два других, "запасных" тумблера, выдав команды, которые при номинальной, "штатной" процедуре вырабатывались автоматически (AUTO), в "соответствии с принятой логикой" (LOGIC) - это уже по нашей терминологии. После выдачи резервных команд крышка, наконец, отстрелилась, и парашюты ввелись на высоте только двух с половиной километров. Однако главные неприятности оказались впереди. Неожиданно кабина начала наполняться токсичными газами. Дело в том, что реактивные двигатели продолжали включаться, "стараясь" погасить естественное раскачивание капсулы на парашютах, а этого вовсе не требовалось, наоборот оказалось смертельно опасным. Продукты неполного сгорания "азотных компонентов" в набегавшем воздушном потоке стали засасываться внутрь кабины через "дыхательный" клапан, который к этому времени открылся. Как известно, за всю историю ракетной техники сверхтоксичное азотное топливо стало причиной не одной катастрофы. К счастью, на этот раз астронавты довольно быстро почувствовали опасность, и наконец, на 30 секунд позже нормального режима включили тумблер ELS ("…тогда мы включили автоматическую систему", - докладывал на разборе Бранд). Только после этого двигатели окончательно перестали работать.

      Приводнившись, капсула перевернулась, что нередко случалось, и астронавты оказались висящими на ремнях вниз головой. К тому же Слейтон, показав через иллюминатор большой палец вверх (все - ОКей) спасателям, сброшенным с вертолета, не настроил их на настоящее спасение. Бранд и Слейтон потеряли сознание. Стойкий, "железный" Том сумел отстегнуться и достать кислородные маски для себя и своих товарищей. Включив наддув воздушных баллонов, чтобы стабилизировать капсулу, и переведя ее в вертикальное положение, они открыли крышку. Свежий воздух стал поступать в кабину. Вскоре астронавтов подобрали вертолеты. Только через 50 минут они появились на палубе авианосца "Новый Орлеан" и их показали на телевизионных экранах. В Москве уже был час ночи. Нам тогда не объяснили причину задержки. Когда мы поздравляли своих коллег, находившихся в Хьюстоне в ЦУПе, они уже знали о случившемся и думали наверно о другом. По сделанным позднее оценкам, астронавты "схватили" три четверти от фатальной дозы». 

 

 

Приложение 2.

  общественно-политический еженедельник, 5 октября 2011 г. http://telegrafua.com/archive/517/10901/ 

Драматический спуск

«Аполлоны» были на волосок от мировой славы или… смерти

Более 30 лет минуло с первого совместного советско-американского полета в космос по программе "Союз-Аполлон". Казалось бы, об этом полете известно все. Но каждый год приносит новые сведения о той космической программе, приоткрывая драматические страницы полета и каждый раз напоминая, что космос не прощает малейших ошибок. Долго, в течение почти пяти лет, готовящийся совместный экспериментальный полет космических кораблей СССР и США шел к своей завершающей фазе — посадке американского "Аполлона" 25 июля 1975 года в Тихом океане примерно в 600 км западнее Гавайских островов.

       "Союз-19", участвовавший в совместном полете, 21 июля 1975 года уже благополучно осуществил посадку. Центральное телевидение СССР тогда впервые показало посадку этого космического корабля в безбрежной казахстанской степи. К моменту посадки своих американских коллег командир советского экипажа Алексей Леонов и бортинженер Валерий Кубасов проходили послеполетное медицинское обследование, а уже 8 августа 1975 года отдыхали в санатории на берегу Черного моря, купаясь в мировой славе и теплом море.

        Программа же полета "Аполлона" предусматривала проведение ряда экспериментов и после стыковки кораблей, и ее окончание было намечено на ночь с 24 на 25 июля 1975 года. И вот теперь все внимание мирового сообщества было приковано к американскому кораблю "Аполлон", который своим благополучным приземлением поставил бы точку в этой уникальной программе двух ведущих космических стран. Не зря русские так любят поговорку "конец — делу венец". Центральное телевидение СССР показало и момент приводнения "Аполлона" в прямом эфире. Никто не сомневался, что американский "аполлон", "собратья" которого шесть раз до этого благополучно летали на Луну, возвращались на Землю с огромной второй космической скоростью 11,2 км/сек. и без каких-либо отклонений и недоразумений садились на поверхность океана, и на этот раз сядет на воду благополучно.

        И действительно, практически никто из наблюдавших посадку американского корабля в прямом эфире не заметил ничего, что могло бы вызвать тревогу и опасения за жизнь приводнившихся астронавтов США. Однако приводнение последнего "Аполлона" было нештатным и могло закончиться совсем не так, как того ожидали.

        Информация стала скупо поступать в СМИ только потому, что экипаж "Аполлона" в составе Томаса Стаффорда, Вэнса Бранда и Дональда Слэйтона был срочно госпитализирован и помещен в армейский госпиталь Гонолулу для лечения и послеполетного обследования. Журналисты США были в недоумении — прошли все сроки послеполетного обследования астронавтов, а их не выпускали из госпиталя и не позволяли журналистам общаться с ними. Да и смущало репортеров место обследования астронавтов — обыкновенный армейский госпиталь.

       Стаффорд и Бранд на послеполетном брифинге рассказали о полете в пределах допустимого, но всех деталей того, что же произошло во время спуска и посадки "Аполлона", не упоминали. И только позже подробности того спуска стали известны общественности США. Корабль был точно сориентирован на место посадки. Своевременно был включен на торможение для схода с орбиты и двигатель. После разделения отсеков корабля основной отсек (кабина) с астронавтами вошел в плотные слои атмосферы и постепенно затормозился. Теперь на высоте 10 км от поверхности Земли экипажу предстояло выполнить операцию запуска автоматики посадки и вытяжки парашютов. Если говорить предельно просто, то пилоту основного блока (отсека) Вэнсу Бранду следовало шаг за шагом включить все тумблеры (переключатели), указанные в инструкции, не пропуская ни одного в сжатый до предела промежуток времени, а Томасу Стаффорду, читающему Бранду инструкцию вслух, — строго контролировать этот процесс переключения тумблеров в нужное положение…

       Но случилось непредвиденное: два тумблера ELS AUTO и ELS LOGIC остались непереключенными. И это произошло, по словам Стаффорда и Бранда, из-за шума в кабине корабля, исходившего от работающих двигателей системы ориентации и движения отсека в атмосфере. Следует сказать, что оба астронавта слово в слово повторили одно и то же: то ли я (Бранд) не расслышал сказанное мне командиром экипажа, то ли я (Стаффорд) пропустил важнейший пункт инструкции о запуске автоматики посадки корабля и вытяжки из специального отсека парашютов, не зачитав его вслух.
       Эти два тумблера при своем включении прекращали работу двигателей ориентации корабля (в их работе уже не было нужды — дальнейший спуск проходил на парашютах), открывали клапан в системе воздухозабора для подачи внутрь кабины атмосферного воздуха и включали вытяжку парашютов. Поскольку тумблеры остались в своих исходных положениях, то программа автоматической посадки не запустилась, как и не отстрелилась верхняя крышка (кожух) основного отсека, закрывающая парашюты. Астронавты ждали рывка от раскрывшихся парашютов, а его все не было.
       Посмотрев в иллюминатор и обнаружив, что парашюты не раскрылись, Бранд сбросил кожух вручную и вывел в ручном режиме при помощи специальных мортирок основные парашюты, которые раскрылись на высоте всего 2,5 км вместо положенных 10 км. Воздухозаборники открылись, но двигатели ориентации, работающие на тетраоксиде азота (очень токсичном компоненте ракетного топлива), не были отключены и продолжали работать. Через воздухозабор ядовитые пары стали поступать в кабину основного отсека. Почувствовав их запах, Бранд спустя какое-то время выключил двигатели системы ориентации…

Некоторые специалисты называют точно это время (30 сек.), как и дозу полученных паров тетраоксида, смертельными. Но Стаффорд тогда мгновенно раздал кислородные маски членам экипажа, что спасло им жизни. Спуск основного отсека корабля закончился благополучным приводнением. Отсек с астронавтами, как это нередко случалось с ним в неспокойном Тихом океане из-за волнения воды, перевернулся. В результате астронавты в кабине оказались висящими на привязных ремнях головой вниз. Пловцы-спасатели, высадившиеся с вертолета на основной отсек, увидели через иллюминаторы спускаемого отсека эту картину. Но жест Слейтона, показавшего им большой палец руки, мол, все о'кей, успокоил их. Тем самым спасатели получили сигнал от экипажа, что можно проводить эвакуацию экипажа, не особенно торопясь. Они так и действовали — основательно и не спеша. Но от паров тетраоксида и длительного прилива крови к голове Бранд и Слейтон потеряли сознание…

Спасатели наконец-то включили наддув баллонов и вернули кабину корабля в нормальное положение и затем открыли крышку посадочного люка для притока свежего воздуха и эвакуации экипажа. На свежем воздухе Бранд и Слейтон пришли в сознание. И только через 50 мин. после приводнения астронавты попали на палубу авианосца "Новый Орлеан", откуда их срочно доставили в госпиталь в Гонолулу для лечения. Для Слейтона же вынужденное углубленное обследование состояния здоровья вообще оказалось подарком судьбы и пошло ему на пользу. Ведь у него тогда обнаружили небольшую доброкачественную опухоль на легком и удалили ее...

…20 сентября 1975 года советский и американский экипажи совершили двухнедельную поездку по городам СССР и, в частности, побывали в Киеве. 12 октября 1975 года советские космонавты совершили ответную поездку в США. Нам всем казалось, особенно тем, кто непосредственно участвовал в этом проекте века, что отношения между США и СССР наконец-то стали складываться. Однако вскоре они вновь ухудшились.

Геннадий ПОНОМАРЕВ